Перейти к:
Мировой рынок циркония – критического минерального сырья
https://doi.org/10.17073/2500-0632-2025-08-1020
Аннотация
Актуальность работы обусловлена статусом циркониевого сырья как критического минерального сырья, принятым в большинстве промышленно-развитых стран, и необходимостью получения максимально полной картины его сложного мирового рынка. На основе статистического, графического и логического методов проведено изучение минерально-сырьевой базы циркониевого сырья, пространственного размещения месторождений циркония по типам геологических формаций, динамики товарных потоков (производства, импорта, экспорта, потребления) по странам мира, а также мировых цен и перспектив добычи и потребления. Анализ показал, что мировое потребление циркониевого сырья стремительно растет – с 39 тыс. т в 1950 г. до 2,191 млн т в 2024 г. В динамике спроса главным является тренд его взрывного роста в Китае на фоне стремительного подъема национальной экономики: с 84 тыс. т (8,7 % от объемов мирового рынка) в 1997 г. до 1,83 млн т (78 %) в 2024 г. Развитие мирового рынка предложения циркониевого сырья при этом осложняется ростом объемов спроса и цен, значительной долей международной торговли при наличии противоречий интересов добывающих стран (Австралия, ЮАР, Мозамбик, Индонезия, Сенегал) и главных стран-потребителей (Китай, Евросоюз, США, Индия, Япония), а также нахождением значительной доли мировых запасов в комплексных эндогенных месторождениях, сложных для освоения как по технологическим, так и экономическим причинам. В большинстве промышленно-развитых стран цирконий рассматривается как критическое минеральное сырье. Мировые запасы циркониевого сырья в подготовленных для эксплуатации месторождениях оцениваются в 95 млн т, прогнозные ресурсы – в 232 млн т. В разработке находятся преимущественно месторождения титан-циркониевой россыпной формации, однако цирконий также присутствует в комплексных эндогенных месторождениях в карбонатитах и щелочных магматических породах в виде циркона, бадделеита и эвдиалита. Мировое производство цирконового концентрата выросло с 537 тыс. т в 1970 г. до 1,64 млн т в 2024 г. (+2,4 %/год), а накопленная мировая добыча за 1950–2024 гг. составила 59,7 млн т. Экспортное предложение цирконового концентрата на мировой рынок (включая реэкспорт) увеличилось с 395 тыс. т в 1970 г. до 1,86 млн т в 2024 г. При этом в 2010-е годы доля экспорта в мировой добыче циркониевого сырья составляла от 61 до 98 %. Высокий спрос привел к появлению на рынке пула новых производителей, разрабатывающих россыпные месторождения в Индонезии, Мозамбике, Сенегале, Казахстане, Мадагаскаре, Кении, Вьетнаме и Сьерра-Леоне. Их доля в мировом экспорте увеличилась с 0,2 % в 1999 г. до 30 % в 2024 г. В перспективе возможно значительное увеличение объемов добычи из россыпей в Мозамбике, Мадагаскаре, Вьетнаме, а также появление новых производств в Намибии и Танзании. Наряду с россыпными существуют проекты разработки комплексных эндогенных месторождений с получением цирконового концентрата: Стрейндж-Лейк и Тхор-Лэйк (Канада), Беар-Лодж (США), Балже, Бозигор и Тудилинг (Китай), Халзан-Бурегте (Монголия), Катугинское, Улуг-Танзегское и Зашихинское (Россия). Возможна также разработка месторождений нового технологического типа – эвдиалитовых руд, представляющих собой комплексное цирконий-редкоземельное сырье: Нечалачо (Канада), Танбриз-Кванефьелд (Гренландия), Тунги-Дуббо (Австралия), Ловозерское-эвдиалитовое (Россия) и Саима (Китай).
Ключевые слова
Для цитирования:
Боярко Г.Ю., Болсуновская Л.М. Мировой рынок циркония – критического минерального сырья. Горные науки и технологии. 2026;11(1):16-34. https://doi.org/10.17073/2500-0632-2025-08-1020
For citation:
Boyarko G.Yu., Bolsunovskaya L.M. Global zirconium market as a critical mineral raw material. Mining Science and Technology (Russia). 2026;11(1):16-34. https://doi.org/10.17073/2500-0632-2025-08-1020
Мировой рынок циркония – критического минерального сырья
Введение
Циркониевое сырье начиная с 20-х годов ХХ века используется преимущественно в качестве огнеупоров, противопригарных покрытий и тугоплавкой керамики как в виде силиката циркония (природного циркона), так и в виде оксида циркония – природного (бадделеита) и синтетического, получаемого при переработке циркона [1]. Начиная с 1950-х годов часть циркониевого сырья перерабатывается для производства металлического циркония, используемого в атомной промышленности [2]. Появились новые материалы из двуокиси циркония: монокристаллы, пленочные покрытия, микроволокна, нанопорошки, композиционные материалы. Соответственно расширились и направления использования циркониевых продуктов. Биосовместимость циркониевых продуктов позволяет их использовать в медицинских изделиях, включая зубные имплантаты, замену суставов и костные винты [3].
Объемы мирового потребления циркониевого сырья увеличились с 35–60 тыс. т/год в начале 1950-х годов ХХ века до 1,83–2,34 млн т/год в 2020-х годах. В большинстве промышленно-развитых стран цирконий рассматривается как критическое минеральное сырье [4–6]. Бурный рост потребления циркониевого сырья требует рассмотрения достаточности его мировой минерально-сырьевой базы, а также анализа динамики изменений его товарных потоков.
Методика
С целью изучения минерально-сырьевой базы циркония были собраны данные по его мировой добыче за период 1950–2022 гг.1 Под добычей подразумевается разработка месторождений циркония с последующим получением концентрата. Объемы добычи, импорта, экспорта и потребления циркониевого сырья (цирконового и бадделеитового концентратов) приведены в метрических тоннах. Цены на циркониевое сырье приведены в USD за метрическую тонну. Запасы и ресурсы циркониевого сырья приводились в пересчете на 100 % ZrO2.
Для показателей объемов товарных потоков за базовый вариант брались данные Геологической службы США, с которыми сравнивались данные Британской геологической службы, информационной службы ООН, а также информационных компаний TrendEconomy и информационно-аналитического центра «Минерал» и национальных таможенных служб отдельных стран (в первую очередь – Китая). При наличии различий данных из разных источников принимались схожие значения, присутствующие минимум в двух источниках.
На протяжении долгого времени (1959–2014 гг.) в сводках USGS отсутствовали данные по добыче циркониевого сырья и их значения определялись косвенно – по балансу имеющихся сведений об импорте, экспорте, национальном потреблении и изменениях запасов этих продуктов. Непрозрачны и сведения по товарным потокам циркониевого сырья в Австралии за период 2007–2024 гг. – их данные экспорта (и, соответственно, производства) значительно меньше показателей импорта австралийского цирконового концентрата странами-импортерами (в первую очередь – Китая). Показатели австралийского импорта и производства циркониевого сырья за этот период скорректированы с учетом разницы между объемами австралийского экспорта и китайского импорта из Австралии.
Практически полностью отсутствует информация по импорту циркониевого сырья в Китай до 1991 г., поэтому его национальное потребление в 1970–1980 гг., скорее всего, занижено. Противоречивы и данные оценки объемов добычи циркониевого сырья в Китае в 2006–2024 гг. Данные по объемам запасов и прогнозных ресурсов отдельных стран оценивались по наиболее поздним данным Информационно-аналитического центра «Минерал» и Геологической службы США, а также национальных органов статистики, скорректированных на объемы добычи (погашения запасов) и объявленные приросты запасов в результате национальных геологоразведочных работ, вплоть до состояния на 2022 г.
1 Источники данных: Геологическая служба США. URL: http://minerals.usgs.gov/minerals/pubs/commodity/tin/index.html#mcs; Геологическая служба Британии. URL: https://www.bgs.ac.uk/; Информационная служба ООН. URL: https://data.un.org/; TrendEconomy. Портал открытых данных. URL: https://trendeconomy.ru/; Информационно-аналитический центр «Минерал». Технология прогресса. URL: https://www.mineral.ru/
Обзор мировой добычи циркониевого сырья
За период с 1950 по 2022 г. в мире было произведено 59,7 млн т циркониевого сырья (цирконовых и бадделеитовых концентратов) (рис. 1). От уровня производства 33–75 тыс. т/год в 1950–1955 гг. поставки концентратов выросли до 1,52–1,63 млн т/год в 2020–2024 гг. (рис. 2) с темпами прироста предложения +5,7 %/год.

Рис. 1. Накопленная за 1950–2024 гг. добыча циркониевого сырья по странам мира, млн т
Источники: Геологическая служба США. URL: http://minerals.usgs.gov/minerals/pubs/commodity/tin/index.html#mcs; Геологическая служба Британии. Commodities & Statistics. URL: https://www.bgs.ac.uk/; Информационная служба ООН. URL: https://data.un.org/

Рис. 2. Динамика мирового объема производства циркониевого концентрата по странам-лидерам накопленной добычи и его среднемировых цен в 1950–2024 гг.
Источники: Геологическая служба США. URL: http://minerals.usgs.gov/minerals/pubs/commodity/tin/index.html#mcs; Геологическая служба Британии. Commodities & Statistics. URL: https://www.bgs.ac.uk/; Информационная служба ООН. URL: https://data.un.org/
Цирконовый концентрат, на который приходится 99 % всего добываемого циркониевого сырья, производится исключительно при разработке месторождений прибрежно-морских россыпей (современных и погребенных), бадделеитовый концентрат (крайне малые объемы) – из руд месторождений карбонатитов.
В 1930-е годы мировое потребление циркониевого сырья составляло менее 5 тыс. т/год. Производство цирконового концентрата осуществлялось в Бразилии (лидер производства до 1935 г.), Индии, Сенегале, Мадагаскаре, Японии. В 1928 г. начата разработка титан-циркониевых россыпей в США (в небольших объемах), в 1932 г. – в Австралии, быстро ставшей абсолютным мировым лидером добычи циркониевого сырья.
В 1950-е годы собственно и начался интенсивный рост мирового потребления циркониевого сырья, в первую очередь ввиду значительного увеличения цен на металлический цирконий для нужд атомной промышленности США, СССР и Франции. Возрастали и объемы потребления оксида циркония для производства огнеупоров и тугоплавкой керамики. Объемы производства цирконового концентрата увеличились с 50 тыс. т в 1952 г. до 465 тыс. т в 1971 г. Прирост его мирового потребления в этот период был весьма значительным – +13,2 %/год. Доля австралийского производства циркониевого сырья в этот период составляла 60–80 % от мирового, США – 15–25 %. Начиная с 1962 г. начата добыча циркониевого сырья в СССР – до 3–4 % от мирового производства.
В 1970–1990-е годы объемы мировой добычи циркониевого сырья выросли с 510 тыс. т в 1972 г. до 1,01 млн т в 1997 г., но в то же время темпы прироста его мирового потребления снизились до +2,6 %/год, что все же несколько ниже среднемирового роста мировой экономики в этом периоде (+3,24 %/год). Уровень добычи мирового лидера – Австралии – находился примерно на одном уровне – 350–520 тыс. т/год, но ее доля от мирового производства снизилась с 70 % в 1972 г. до 50 % в 1997 г. Это было обусловлено появлением нового крупного поставщика циркониевого сырья – ЮАР, увеличившего его выпуск с 15 тыс. т в 1977 г. до 320 тыс. т в 1996 г. (32 % от мирового производства). СССР также нарастил в этот период добычу циркониевого сырья до 80–90 тыс. т/год (8–11 % мирового производства), а США, формально увеличив свое производство до 80–120 тыс. т/год, по доле от мирового предложения просели до 8–13 % (по сравнению с 17–30 % в 1960-е годы).
В XXI веке мировое потребление циркониевого сырья ускорилось (+3,5 %/год при росте мировой экономики +3,28 %/год) и достигло 2,34 млн т в 2024 г. Увеличилось предложение цирконового концентрата со стороны Австралии (до 700 тыс. т/год), ЮАР (до 420 тыс. т/год). Появились новые производители циркониевого сырья: Китай, увеличивший добычу с 15 тыс. т в 1999 г. до 140 тыс. т/год; Индонезия (до 130 тыс. т/год); Мозамбик (до 100 тыс. т/год); Кения (до 90 тыс. т/год); Казахстан (до 78 тыс. т/год); Сенегал (до 65 тыс. т/год); Вьетнам (до 40 тыс. т/год). В то же время произошел спад производства циркониевого сырья в Украине, унаследовавшей производственные мощности СССР (с 60–80 тыс. т/год в 1990-е годы до 10 тыс. т/год в 2020-х годах).
На Австралию приходится 48,8 % накопленной добычи мирового циркониевого сырья (29,1 млн т). Начало добычи циркона положено в 1932 г. с разработки пляжных песков Greenbushes (Гринбушез) и Cheynes Beach (Чейнз-Бич) бассейна Перт в Западной Австралии. Значительно нарастив объемы производства в 1950–1970-е годы, Австралия, став абсолютным лидером предложения цирконового концентрата (83 % от мирового спроса в 1970 г.), до сих пор занимает до 50 % мирового рынка циркониевого сырья, экспортируя до 916 тыс. т/год цирконового концентрата. Здесь находятся одни из крупнейших прибрежных россыпных бассейнов, включающих многочисленные месторождения: бассейн Перт (месторождения Кобурн, Енеаба, Южный Татнап, Кейсбрук, Катабу, Коолиарлоо, Тандербирд); бассейн Екла (Джасинч, Амброзия, Трипитака); бассейн Мюррей (Дуглас, Дональд, Миндария, Пункарие, Еастон), а также на островах Тиви (Килимирака, Личбридж-Саут) [7–9] (рис. 3). Кроме россыпных месторождений, в Австралии имеются и рудные циркониевые месторождения, в частности – крупное цирконий-редкоземельное (эвдиалитовое) месторождение Тунги в щелочных сиенитах [10], подготавливаемое к эксплуатации (циркониевый проект Дуббо).

Рис. 3. Карта мира с локализацией месторождений циркония и стран-лидеров производства, экспорта и импорта циркониевого сырья. Составлено с использованием данных [7, 8].
Месторождения циркония: 1–4 – Канада (1 – Тхор-Лэйк, 2 – Нечалачо, 3 – Атабаска, 4 – Стрейндж-Лейк, 5 – Кипава-Лейк);
6 – Гренландия (Танбриз-Кванефиелд); 7–19 – США (7 – Кус-Бей, 8 – Беар-Лодж, 9 – Аврелиан-Спрингс,
10 – Хикори, 11 – Лулатон, 12 – Мишн, 13 – Амелия, 14 – Фолкстон, 15 – Булонь, 16 – Грин-Коув-Спрингс, 17 – Бринк, 18 – Конкорд, 19 – Трейл-Ридж);
20–23 – Бразилия (20 – Гуаи, 21 – Цумураxатиба, 22 – Гуаратиба, 23 – Посус-ди-Калдас);
24–25 – Сенегал (24 – Диого, 25 – Кайар-Лонпуль); 26 – Гамбия (Бруфут); 27–29 – Сьера-Леоне (27 – Сембехан,
28 – Брадфорд-Pотифунк, 29 – Гбангбама-Могбвемо); 30 – Камерун (Тонго-Гандима); 31–33 – Намибия (31 – Кейп-Кросс,
32 – Омаруру, 33 – Свакопмунд); 34–40 – ЮАР (34 – Намаква, 35 – Тормин, 36 – Файрбриз, 37 – Хиллендейл, 38 – Ричардс Бей,
39 – Палабора, 40 – Пиланесберг); 41–45 – Мозамбик (41 – Корридор Сэндс, 42 – Пиливили, 43 – Намалопе, 44 – Сангаге,
45 – пегматиты Муиане, Наимпа, Нанро, Макула, Морруа, Марропино); 46 – Мадагаскар (Толиара); 47 – Танзания (Фангони);
48 – Кения (Квале, Випинго, Килифи и Мамбруи); 49 – Сомали (Kисимайо); 50 – Египет (Pашид); 51 – Турция (Байак Кулунцак);
52 – Германия (Куксхавен); 53 – Швеция (Норра-Черр); 54–58 – Украина (54 – Стремигородское, 55 – Иршинское,
56 – Малышевское, 57 – Междуреченское, 58 – Волчанское); 59–74 – Россия (59 – Ковдорское, 60 – Ловозерское, 61 – Сахарйок,
62 – Унечское, 63 – Лукояновское, 64 – Центральное, 65 – Бешпагирское, 66 – Ярегское, 67 – Тарское, 68 – Туганское,
69 – Улуг-Танзекское, 70 – Зашихинское, 71 – Катугинское, 72 – Алгама, 73 – Ручарское, 74 – Халактырское); 75–77 – Казахстан
(75 – Щакашское, 76 – Обуховское, 77 – Караоткель); 78 – Монголия (Халзан-Бурегте); 79 – КНДР (Сам-Чхон);
80 – Южная Корея (Дан-Чон); 81–84 – Индия (81 – Керала, 82 – Чавара, 83 – Чатрапур, 84 – Шрикурмам); 85–87 – Шри Ланка
(85 – Тринкомали, 86 – Палмодаи; 87 – Берувала); 88 – Бангладеш (Кокс Базар Бейч); 89–97 – Китай (89 – Бозигор, 90 – Балже,
91 – Саима, 92 – Бохайвань, 93 – Тудилинг, 94 – Линшуй, 95 – Ваньнин, 96 – Цюнхай, 97 – Вэньчан); 98–102 – Вьетнам (98 – Кам-Хоа,
99 – Ки-Нинь, 100 – Ке-Сунг, 101 – Де-Джи [Кэт-Кхань], 102 – Хам-Тан); 103–105 – Индонезия (103 – Банка-Белитунг,
104 – Мандири, 105 – Тисма); 106–123 – Австралия, в т.ч. 106 – Тунги; бассейн Перт: 107–113 (107 – Кобурн, 108 – Енеаба,
109 – Южный Татнап, 110 – Кейсбрук, 111 – Катабу, 112 – Коолиарлоо, 113 – Тандербирд); бассейн Еакла: 114–116 (114 – Джасинч,
115 – Амброзия, 116 – Трипитака), бассейн Мюррей: 117–121 (117 – Дуглас, 118 – Дональд, 119 – Миндария, 120 – Пункарие,
121 – Еастон); острова Тиви: 122–123 (122 – Килимирака, 123 – Южный Личбридж); 124 – Новая Зеландия (Барритаун)
ЮАР, традиционный поставщик минерального сырья, по объемам накопленной добычи циркониевых продуктов (12,9 млн т, 21,7 % от накопленной мировой добычи), начиная с 70-х годов XX века занимает 2-ю позицию в рейтинге производителей и экспортеров циркониевого сырья [8, 11]. Начав в 1977 г. эксплуатацию месторождения Ричардс-Бей, в 1980-е годы страна вышла на уровень добычи ~150 тыс. т/год (14–22 % от мирового производства), в 1990-е годы увеличила производство до 230–320 тыс. т/год (17–36 %), в 2000-е годы – до 320–420 тыс. т/год (20–33 %), в 2010-е годы – до 320–380 тыс. т/год (20–28 %), в 2020-е годы – до 290–310 тыс. т/год (18–21 %), см. рис. 2, 4, а, б. Здесь разрабатываются прибрежно-морские россыпные месторождения Намаква, Тормин, Файрбриз, Хиллендейл и Ричардс-Бей [6, 7, 11] (см. рис. 3). На разрабатываемом медно-фосфатном карбонатитовом месторождении Палабора вплоть до 2001 г. из руд извлекался попутный бадделеитовый концентрат (5–13 тыс. т/год) [12]. На севере ЮАР имеется уникальное цирконий-редкоземельное (эвдиалитовое) месторождение Пиланесберг в щелочных сиенитах [13], но его разработка проблематична из-за расположения на территории национального парка.

Рис. 4. Динамика показателей товарных потоков цирконового концентрата по странам мира в 1970–2022 гг.:
а, б – производство (объемы и доли); в, г – экспорт (объемы и доли); д, е – импорт (объемы и доли); ж, з – нетто-потребление (объемы и доли)
Источники: Геологическая служба США. URL: http://minerals.usgs.gov/minerals/pubs/commodity/tin/index.html#mcs;
Геологическая служба Британии. Commodities & Statistics. URL: https://www.bgs.ac.uk/;
Информационная служба ООН. URL: https://data.un.org/
США, поставившие на рынок 6,5 млн т (10,8 % от накопленной мировой добычи) и занимающие 3-е местов рейтинге производителей циркониевого сырья, одновременно длительное время были и мировым лидером потребления циркониевых продуктов. Собственная добыча циркониевого сырья на территории США была начата в 1922 г. на россыпном месторождении Пабло-Бич (Pablo Beach) в штате Флорида2. К 1960 г. производство цирконового концентрата составляло до 56 тыс. т (30 % от мирового производства), в 1960–1980-е годы его производство находилось на уровне 60–80 тыс. т/год (10–15 %), в 1990–2010-е годы увеличилось до 100–110 тыс. т/год (8–9 %), в 2019–2024 гг. заявленное производство концентрата оставалось на уровне 100–110 тыс. т/год (7–8 %), см. рис. 2, 4, а, б. Разрабатываются прибрежно-морские россыпные месторождения на восточном (Кус-Бей) и западном (Аврелиан-Спрингс, Хикори, Лулатон, Мишн, Амелия, Фолкстон, Булонь, Грин-Коув-Спрингс, Бринк, Конкорд, Трейл-Ридж) морских побережьях (см. рис. 3) [7]. Циркониевый продукт возможен к попутной добыче при разработке крупного комплексного месторождения карбонатитов Беар-Лодж в штате Вайоминг, которое рассматривается как альтернативный (Китаю) источник редкоземельного сырья [14].
В СССР база добычи циркониевого сырья была создана в 1960-е годы при освоении россыпных титан-циркониевых месторождений на Украине (Стремигородское, Иршинское, Малышевское, Междуреченское, Волчанское) [15, 16]. Накопленная добыча циркониевого сырья СССР и постсоветской Украины составляет 2,7 млн т, или 4,6 % от суммы мировой добычи. Уровень добычи в 1960-е годы составлял 8–16 тыс. т/год, в 1970-е – 16–73 тыс. т/год, в 1980-е – 75–90 тыс. т/год (9–10 % от мирового производства). После отделения Украины уровень добычи циркониевого сырья здесь начал сокращаться: с 75 тыс. т в 1992 г. до 25 тыс. т в 1999 г., оставаясь на уровне 20–30 тыс. т/год в 2000–2010-е годы (1–3 % от мирового производства) и сократившись до 8–10 тыс. т/год в 2020-е годы (см. рис. 2, 4, а, б).
На Китай приходится 2,2 % накопленной добычи мирового циркониевого сырья (1,3 млн т). Начав в 1969 г. разработку прибрежно-морских россыпных месторождений Бохайвань, Линшуй, Ваньнин, Цюнхай и Вэньчан (см. рис. 3) с добычей в 1970–1990-е годы по 10–15 тыс. т/год и увеличив выпуск циркониевого сырья с 15 тыс. т в 1999 г. до 120 тыс. т в 2004 г., китайское добычное циркониевое производство сохраняет уровень предложения цирконового концентрата 100–140 тыс. т/год (7–10 % от мирового производства), см. рис. 2, 4, а, б. Цирконий включен в перечень критических материалов китайской промышленности, поэтому рассматриваются проекты разработки рудных месторождений, включающих циркониевые минералы: циркона в карбонатитовых месторождениях Бозигор, Балже и Тудилинг, а также эвдиалита в щелочных сиенитах месторождения Саима [6, 17].
В XXI веке на фоне роста цен на циркониевое сырье появились новые поставщики этого продукта на мировой рынок: Вьетнам – с 2003 г., Индонезия – с 2006, Мозамбик – с 2007, Сьерра-Леоне – с 2009, Казахстан – с 2011, Сенегал – с 2014, Кения – с 2014 г.
Индонезия занимает 5-е место в накопленной мировой добыче циркониевого сырья – 2,7 млн т (4,4 % от суммы мировой добычи). Начав в 2006 г. эксплуатацию олово-редкометалльных прибрежно-морских (Банка и Белитунг) и погребенных (Мандири и Тисма) россыпных месторождений [18] (см. рис. 3), в 2006–2015 гг. страна обеспечивала объемы добычи 65–120 тыс. т/год (5–8 % от мирового производства); в дальнейшем они снизились до 30–60 тыс. т/год (2–3 %) (см. рис. 2, 4, а, б). Циркониевый концентрат производится также как попутный продукт при разработке многочисленных в Индонезии россыпных оловянных месторождений.
В Мозамбике с 2007 г. разрабатываются прибрежно-морские россыпные месторождения Корридор-Сэндс, Пиливили, Намалопе и Сангаге (см. рис. 3). Накопленная добыча составляет 1,1 млн т (1,2 % от мировой). В 2007–2013 гг. объемы производства концентрата составляли 25–45 тыс. т/год, в дальнейшем они увеличились до 50–100 тыс. т/год (3–5 % от мирового производства) (см. рис. 4, а). Рассматриваются проекты разработки на циркониевое и тантал-ниобиевое сырье редкометалльных пегматитов Муиане, Наимпа, Нанро, Макула, Морруа, Марропино [19].
Прибрежно-морские титан-циркониевые месторождения в Сенегале разрабатывались с 1930-х годов, еще когда страна была французской колонией. В дальнейшем добыча была остановлена и возобновилась лишь в условиях роста цен на циркониевое сырье в 2014 г. на месторождениях Диого и Кайар-Лонпуль (см. рис. 3) [20] – до 64 тыс. т/год (см. рис. 4, а). Накопленная добыча составляет 613 тыс. т (1,0 % от мировой).
В условиях роста цен на циркониевое сырье во Вьетнаме в 2004 г. было начато производство цирконового концентрата на шельфовых прибрежно-морских россыпных месторождениях Кам-Хоа, Ки-Нинь, Ке-Сунг, Де-Джи, Кэт-Кхань и Хам-Тан (см. рис. 3) с объемами производства концентрата 10–15 тыс. т/год [21]. Накопленная добыча составляет 416 тыс. т (0,7 % от мировой).
На территории Кении разведаны четыре россыпных титан-циркониевых месторождения: Квале, Випинго, Килифи и Мамбруи (см. рис. 3). На месторождении Квале в 2014 г. была начата добыча, которая продолжается до настоящего времени с объемами производства цирконового концентрата от 26 до 90 тыс. т/год [20]. Накопленная добыча составляет 415 тыс. т (0,7 % от мировой).
В 2010 г. начата разработка Обуховского титан-циркониевого месторождения [22, 23] в Казахстане с наращиванием добычи до 78 тыс. т в 2024 г. (см. рис. 2, 4, а). Накопленная добыча по Казахстану уже составляет 218 тыс. т (0,4 % от мировой).
На Мадагаскаре с 2009 г. разрабатывается прибрежно-морское месторождение Толиара с годовой добычей до 35 тыс. т. Накопленная добыча Мадагаскара составляет 351 тыс. т (0,6 % от мировой).
В Сьерра-Леоне цирконовый концентрат производится попутно при разработке титановых (преимущественно рутиловых) прибрежно-морских россыпных месторождений Брадфорд-Ротифунк, Гбангбама-Могбвемо и Сембехан [24]. Хотя разработка рутиловых россыпей осуществляется с 1967 г., значимые объемы реализации попутного циркониевого сырья имели место в 1991–1994 гг. (до 1,3 тыс. т/год) и в 2009–2024 гг. (3–11 тыс. т/год), см. рис. 4, а. Накопленная добыча составляет 415 тыс. т (0,7 % от мировой).
В Индии разработки прибрежно-морских россыпей осуществлялись еще в 1930–1940-е годы, но значительное увеличение добычи циркониевого сырья на месторождениях Керала, Чавара, Чатрапур и Шрикурмам (см. рис. 3) приходится на 1970-е годы [7, 25, 26]. Объемы добычи составляли 10–20 тыс. т/год, в 2007–2017 гг. они увеличились до 30–40 тыс. т/год, но к 2020 г. производство цирконового концентрата вновь снизилось до 20 тыс. т/год (см. рис. 2). Накопленная добыча в Индии составляет 853 тыс. т (1,4 % от мировой). Циркониевое сырье объявлено в Индии критическим сырьем для нужд атомной промышленности [27].
Бразилия в 1930-е годы была лидером мирового производства циркониевого сырья. Первоначально разработки осуществлялись на корах выветривания эвдиалитовых щелочных сиенитов месторождения Посус-ди-Калдас (Pocos de Caldas) с извлечением коломорфной смеси бадделеита с цирконом (бразилита)3. В дальнейшем в разработку были вовлечены прибрежно-морские титан-циркониевые месторождения Гуаи, Цумурахатиба и Гуаратиба (см. рис. 3) [7, 28]. Объемы добычи в 1950–1970-е годы составляли до 5 тыс. т/год, в 1980–2010-е годы они увеличились до 20–25 тыс. т/год, но в 2020-е годы снизились до 6–11 тыс. т/год (см. рис. 2). Накопленная добыча в Бразилии составляет 940 тыс. т (1,6 % от мировой).
В Шри-Ланке, как и в Индии, разработки циркониевого сырья осуществлялись еще в 1930–1940-е годы и также увеличение добычи циркониевого сырья приходится на 1970-е годы. Разрабатываются прибрежно-морские россыпные месторождения Тринкомали, Палмодаи и Берувала (см. рис. 3) [7, 29]. Объемы добычи составляли 1–5 тыс. т/год, в 1990–2010 гг. они увеличились до 10–25 тыс. т/год, но в дальнейшем производство цирконового концентрата вновь снизилось до 5 тыс. т/год. Накопленная добыча составляет 302 тыс. т (0,5 % от мировой).
В России добыча циркониевого сырья осуществляется на Ковдорском ГОКе при обогащении апатит-магнетитовых руд Ковдорского карбонатитового месторождения с извлечением попутного бадделеитового концентрата (4–9 тыс. т/год) [12, 30]. Востребованный в России цирконовый концентрат ранее полностью поступал по импорту (до 15 тыс. т/год), но с запуском в 2022 г. производства Туганского ГОКа на одноименном погребенном прибрежно-морском месторождении ожидаемые объемы его производства с 2025 г. – до 15 тыс. т [30, 31]. На разрабатываемом шахтным способом Ярегском месторождении нефтяных песков, включающих титан-циркониевые россыпи, извлечение последних технологически затруднено и экономически неэффективно [32]. Кроме этого, на территории России подготовлены погребенные титан-циркониевые россыпные месторождения Центральное [33], Лукояновское [34], Бешпагирское [35] и Тарское [36], комплексные рудные цирконсодержащие месторождения Катугинское [37], Улуг-Танзегское [38], Зашихинское [39], Сахарйок [40] в щелочных гранитах, а также эвдиалитовое Ловозерское месторождение в щелочных сиенитах [41] (см. рис. 3). Известно также бадделеитовое месторождение Алгама в корах выветривания Алгамского карбонатитового массива [42].
Добыча циркониевого сырья в небольших объемах осуществляется также в Малайзии (до 2 тыс. т/год), Нигерии (до 2 тыс. т/год), Турции (до 1 тыс. т/год), Таиланде (до 1 тыс. т/год).
2 Геологическая служба США. URL: http://minerals.usgs.gov/minerals/pubs/commodity/tin/index.html#mcs
3 Там же.
Подготовленные запасы и выявленные прогнозные ресурсы
Имеющихся в мире подготовленных (доказанных) запасов циркониевого сырья (95 млн т) хватит на 20 лет текущего уровня мирового потребления с приращением +3,5 %/год (рис. 5). Из них 55 млн т циркониевого сырья, или 58 % от мировых запасов, приходятся на Австралию – абсолютного и бессменного мирового лидера по его добыче, опирающегося на крупнейшую сырьевую базу многочисленных прибрежно-морских россыпных месторождений на южном и юго-западном побережье континента.

Рис. 5. Мировые подготовленные (доказанные) запасы (а) и оцененные (выявленные) прогнозные ресурсы (б) циркониевого сырья по состоянию на 2024 г.
Источники: Геологическая служба США. URL: http://minerals.usgs.gov/minerals/pubs/commodity/tin/index.html#mcs;
Аналитический центр «Минерал». Технология прогресса. URL: https://www.mineral.ru/
Россия, на балансе которой учтено 12,4 млн т циркониевого сырья, формально занимает второе место в мировом рейтинге, но большая их часть приходится на месторождения комплексных руд в карбонатитах, а также в щелочных гранитах и сиенитах4, освоение которых проблемно. В разработке находилось лишь Ковдорское апатит-железорудное месторождение в карбонатитах, где бадделеит извлекался в небольших количествах как попутный компонент. Запасы же технологичных титан-циркониевых россыпных месторождений в России составляют 2,3 млн т.
Третье место по запасам и второе по объемам добычи занимает ЮАР, на балансе которой находится 5,3 млн т (13 % от мировых запасов) в россыпных месторождениях на южном побережье страны. На четвертом месте находится Украина, которая уже не входит в десятку лидеров добычи циркониевого сырья, но подготовленная разведанная база погребенных россыпных месторождений здесь достаточно велика – 4 млн т (4,2 % от мировых запасов). Спад добычи произошел ввиду того, что разрабатываемые украинские россыпные месторождения являются погребенными, что приводит к увеличению эксплуатационных затрат, а также осложнений в условиях текущего экономического и политического кризиса.
В Индии (5-е место по запасам) и Сенегале (6-е по запасам и 8-е по добыче) также подготовлены достаточно крупные запасы циркониевого сырья в прибрежно-морских россыпных месторождениях – 3,4 и 2,6 млн т соответственно (3,6 и 2,7 % от мировых запасов). Но если в Сенегале титан-циркониевые россыпные месторождения достаточно активно вовлекаются в эксплуатацию, то в Индии их разработка ограничена ввиду дороговизны отчуждения земель в прибрежной зоне.
В Канаде добыча циркониевого сырья не осуществляется, но имеются разведанные рудные комплексные месторождения: Стрейндж-Лейк [43] в карбонатитах, Тхор-Лэйк [44] и Нечалачо [45], Кипава-Лейк [46] в щелочных сиенитах, а также оцененные на циркониевое сырье техногенные залежи хвостов переработки нефтяных песков месторождения Атабаска [47] (см. рис. 3). На них учтено 2,3 млн т циркониевого сырья (2,4 % от мировых запасов), что выводит Канаду на 7-е место по его запасам. К этим месторождениям периодически проявляется интерес как к возможным перспективным бизнес-проектам, но все осложняется технологическими и экономическими проблемами разработки комплексного минерального сырья.
В десятку стран-лидеров по подготовленным (доказанным) запасам циркониевого сырья входят также Бразилия – 2,2 млн т (2,3 % мировых запасов), Мадагаскар – 2,1 млн т (2,2 %) и Мозамбик – 1,5 млн т (1,6 %).
Запасы циркониевого сырья разведываются не только в традиционно крупных странах-участниках его добычи, но и в других государствах. Многие месторождения разведаны, но пока еще не вовлечены в эксплуатацию: в Намибии – Кейп-Кросс, Омаруру и Свакопмунд [48], в Египте – месторождение Рашид [49], в Камеруне – Тонго-Гандима [50], в Казахстане – Шакашу [51] и Караоткель [52], в Бангладеш – Кокса и Базар-Бич [53, 54]. Причиной замедления их ввода в эксплуатацию является гранично-рентабельная экономика проектов освоения для одних месторождений (в Казахстане, России) и высокая стоимость отчуждения прибрежных земель, занятых поселениями и сельскохозяйственными угодьями, для других (на побережье Индии, Шри-Ланки, Бангладеш, Бразилии, Турции, Германии).
В ресурсной базе циркониевого сырья (232 млн т) имеются отличия в рейтинге от рейтинга стран-лидеров подготовленных запасов (см. рис. 5). При неизменном лидерстве Австралии с ее ресурсами циркониевого сырья (преимущественно россыпных месторождений) в 30 млн т (12,9 % от мировых ресурсов) на втором месте находится Россия – 28 млн т (12,1 % от мировых ресурсов), преобладающе в комплексных эндогенных месторождениях. Третье место занимает Мозамбик (5-е место в рейтинге мировой добычи) – 24 млн т (10,3 %), чья береговая полоса с россыпными месторождениями освоена крайне слабо, а также перспективны на циркон обширные латеритные коры выветривания над щелочными гранитами. 4–5-е места занимают страны с незначительными объемами собственной добычи циркониевого сырья, но со значительными ресурсами: прибрежно-морских месторождений в Индии (22 млн т, или 9,5 % от мировых ресурсов) и комплексных рудных месторождений в Канаде (20 млн т, 8,6 %). На шестом месте – Сенегал, занимающий 8-е место по добыче циркониевого сырья; его ресурсы оцениваются в 20 млн т, или 8,6 % от мировых. В десятку стран-лидеров по ресурсам циркониевого сырья входят также: Сьерра-Леоне (18 млн т, 7,8 %), ЮАР (14 млн т, 6,0 %), Индонезия (9 млн т, 3,9 %) и Китай (8,0 млн т, 3,9 %).
Ресурсы многих стран остаются недооцененными – из-за слабой геологической изученности одних, а также экономических и политических проблем других. На морских побережьях Сомали, Ливии, Мадагаскара, Либерии, Кот-д’Ивуара и Ганы в Африке, Индонезии и Папуа – Новой Гвинеи в Азии, Уругвая, Гайаны, Суринама и Французской Гвианы в Южной Америке возможны открытия новых месторождений прибрежно-морских россыпей циркониевого сырья (см. рис. 3).
Следует отметить, что несмотря на приоритет внимания к поискам технологичных в эксплуатации россыпных месторождений циркониевого сырья возрастает интерес к рудным месторождениям, включающим циркониевую минерализацию. Как правило, это комплексные редкометалльные месторождения в карбонатитах, щелочных гранитах и сиенитах, а также в корах выветривания по их рудам и породам. Товарными циркониевыми продуктами в этих месторождениях являются циркон, бадделеит и эвдиалит.
Цирконовый концентрат рассматривается как один из продуктов реализации проектов комплексной разработки цирконий-редкоземельных месторождений в карбонатитах (Стрейндж-Лейк [43] в Канаде, Беар-Лодж [14] в США, Балже [55] в Китае, Халзан-Бурегте [56] в Монголии), а также в щелочных гранитах (Катугинское [37], Улуг-Танзегское [38] и Зашихинское [39] в России) и в щелочных сиенитах (Тхор-Лэйк [44] в Канаде, Бозигор [57] и Тудилинг [58] в Китае).
Бадделеит (природный оксид циркония), разрабатывавшийся ранее на карбонатитовых месторождениях Посус-ди-Калдас в Бразилии и Палабора в ЮАР, а также добываемый в настоящее время на Ковдорском месторождении в России, может стать предметом разработки на месторождении Алгама [42] в России.
Эвдиалитовые руды представляют собой комплексное цирконий-редкоземельное сырье. Их месторождения известны в комплексах щелочных сиенитов: Нечалачо [45] в Канаде, Танбриз [59] и Кванефьелд в Гренландии, Норра-Черр в Швеции [60], Ловозерское-эвдиалитовое [41] в России, Пиланесберг [13] в ЮАР, Саима [62] в Китае и Тунги (проект Дуббо) [10] в Австралии. Разработка эвдиалитовых руд осложняется выпуском нескольких товарных продуктов (циркония и индивидуальных редких земель), имеющих различную и переменную стоимость, а также различия в их востребованности на товарных рынках.
Определенный интерес проявляется и к месторождениям циркония в корах выветривания, причем не только над известными рудными циркониевыми проявлениями (карбонатитов Посус-ди-Калдас в Бразилии [61], редкометалльных пегматитов Муиане, Наимпа, Нанро, Макула, Морруа, Марропино в Мозамбике [19]), но и над породами с рассеянной циркониевой минерализацией, например, над ультраосновными-щелочными комплексами в Бразилии и на Филиппинах [63] и над щелочными сиенитами в Турции [64].
Возможно использование для добычи циркониевого сырья техногенных отвалов старых разработок россыпных месторождений олова в Индонезии [18] и Малайзии, а также золота в Новой Зеландии [65].
4 Министерство природных ресурсов и экологии Российской Федерации. Государственный доклад «О состоянии и использовании минерально-сырьевых ресурсов Российской Федерации за 2023 год». URL: https://rosnedra.gov.ru/activity/documents/gosudarstvennyy-doklad-2023/
Товарные потоки циркониевого сырья
Товарными продуктами циркониевого сырья являются цирконовый и бадделеитовый концентраты.
Предложение на рынке бадделеита (природного оксида циркония) невелико ввиду редкости его месторождений и составляет всего 4–9 тыс. т/год [12, 30] с поставками из России. Он используется в качестве абразивного сырья и для производства огнеупоров. Доля поставок бадделеитового концентрата в объемах мировой добычи циркониевого сырья составляет всего 0,3–0,7 %.
Мировое производство цирконового концентрата возрастало с 537 тыс. т в 1970 г. до 1,64 млн т в 2024 г. (+2,4 %/год), см. рис. 4, а. Производство значительных объемов цирконового концентрата осуществляется в ограниченном сообществе стран-продуцентов. При лидировании традиционных производителей циркониевого сырья (Австралии, ЮАР и США) во времени увеличиваются объемы предложения новых добывающих стран (Мозамбика, Сенегала, Индонезии, Китая, а также Мадагаскара, Кении, Сьерра-Леоне и Вьетнама). Сократилась добыча циркониевого сырья ранее крупного производителя – СССР – на его оставшихся в Украине предприятиях (с 65 тыс. т в 1991 г. до 10 тыс. т в 2020-е годы). Стабильная, хотя и небольшая по объемам добыча циркониевого сырья осуществляется в Бразилии, Индии и Шри-Ланке.
Несмотря на то что объемы добычи традиционных лидеров (Австралии, ЮАР, США, СССР / Украины, Бразилии, Индии, Шри-Ланки и Малайзии) в поставках на мировой рынок увеличились с 455 тыс. т в 1970 г. до 1130 тыс. т в 2024 г., их доля в мировом предложении этого сырья сократилась с 92 % в 1999 г. до 69 % в 2024 г. Объемы же производства циркониевого сырья в новых добывающих странах (Китай, Мозамбик, Сенегал, Индонезия, Вьетнам, Кения, Мадагаскар, Сьерра-Леоне, Казахстан), наоборот, увеличились с 2,2 тыс. т в 1999 г. (0,2 % от мирового экспорта) до 500 тыс. т в 2024 г. (30 %). Сумма долей всех остальных стран составляет 0,2–2,5 % от мировой добычи (рис. 6).

Рис. 6. Динамика долей производства цирконового концентрата от суммы мировой добычи за 1970–2024 гг.
Источники: Геологическая служба США. URL: http://minerals.usgs.gov/minerals/pubs/commodity/tin/index.html#mcs;
Геологическая служба Британии. Commodities & Statistics. URL: https://www.bgs.ac.uk/;
TrendEconomy. Портал открытых данных. URL: https://trendeconomy.ru/
В динамике объемов общего мирового экспорта цирконового концентрата (см. рис. 4, в) в первом приближении наблюдается соответствие графиков динамике объемов его суммарного мирового производства (см. рис. 4, а), что обусловлено крайне высокими долями суммарного мирового экспорта (включая реэкспорт) от мирового производства (61–98 %). Предложение цирконового концентрата на мировой рынок (экспорт) выросло с 395 тыс. т в 1970 г. до 1,86 млн т в 2024 г. Прирост мирового экспорта цирконового концентрата (+2,8 %/год) несколько опережает темпы прироста его производства (+2,4 %/год), что свидетельствует о неполной (непрозрачной) информации некоторых стран по объемам добычи. Имеется тренд увеличения доли мирового экспорта цирконового концентрата от его добычи: с 60–80 % в 1970-е годы до 85–98 % в 2010–2020-е годы (рис. 7).

Рис. 7. Динамика долей мирового экспорта и импорта цирконового концентрата за 1970–2024 гг.
Источники: Геологическая служба США. URL: http://minerals.usgs.gov/minerals/pubs/commodity/tin/index.html#mcs;
Геологическая служба Британии. Commodities & Statistics. URL: https://www.bgs.ac.uk/; Информационная служба ООН.
URL: https://data.un.org/; TrendEconomy. Портал открытых данных. URL: https://trendeconomy.ru/
На первом месте в экспорте цирконового концентрата находится абсолютный лидер его производства – Австралия – увеличившая объемы с 387 тыс. т в 1970 г. до 950 тыс. т (скорректировано с учетом данных об импорте австралийского концентрата в Китай) в 2024 г. (см. рис. 4, в), но уменьшившая за этот период свою долю в мировом предложении цирконового концентрата с 98 до 50 % (см. рис. 4, г). На экспорт Австралия отправляет 93–99 % добытого цирконового концентрата.
ЮАР, начавшая масштабное производство цирконового концентрата лишь в 1977 г., также экспортирует 80–98 % добытого продукта, увеличив экспорт с 3 тыс. т в 1977 г. до максимума 465 тыс. т в 2017 г. с интенсивным приростом темпов экспорта +13,4 %/год; в дальнейшем экспорт находится примерно на одном уровне в диапазоне 340–400 тыс. т/год. Доля ЮАР в международной торговле выросла до максимума 51 % в 2002 г., но затем наблюдается ее падение до локальных минимумов – 16 % в 2022 г. и 20 % в 2023–2024 гг. (за счет появления новых поставщиков циркониевого сырья), см. рис. 4, г.
Из «старых» стран-экспортеров следует отметить переменный по объемам поток экспорта из США (от 6 до 119 тыс. т/год, доля от мирового экспорта от 2 до 13,6 %) и небольшой поток из Малайзии (от 4 до 40 тыс. т/год, 0,8–4,8 %), см. рис. 4, в.
Новые добывающие страны быстро нарастили экспорт, отправляя практически весь производимый цирконовый концентрат (см. рис. 4, в, г): Мозамбик – поставки с 2007 г., максимум 101 тыс. т в 2021 г., доля мирового рынка экспорта до 6,8 %; Сенегал – с 2014 г., до 92 тыс. т/год, доля до 6,2 %; Мадагаскар – с 2009 г., до 68 тыс. т/год, до 6,8 %; Кения – с 2015 г., до 69 тыс. т/год, до 4,8 %; Казахстан – с 2011 г., до 78 тыс. т/год, до 4,2 %; Вьетнам – с 2000 г., до 25 тыс. т/год, до 1,9 %.
С 1991 г. в международной торговле циркониевым сырьем резко увеличились объемы его транзитной торговли (реэкспорта) – до 15–20 % от суммарных объемов импорта. Среди стран-реэкспортеров следует отметить традиционные транзитные (без собственной добычи) торговые страны, отправляющие на экспорт 60–100 % объемов импорта: Нидерланды (до 40 тыс. т/год), Бельгия (до 37 тыс. т/год), Гонконг (до 70 тыс. т/год). В США в 1970–1980-е годы реэкспорт цирконового концентрата составлял 7–26 тыс. т/год, или 10–25 % от импорта, но в 1990–2010-е годы он увеличился до 40–120 тыс. т/год (до 100 % от объемов импорта). Малайзия, добывая циркониевое сырье до 26 тыс. т/год и импортируя его до 65 тыс. т/год, в то же время отправляет на экспорт до 40 тыс. т/год (50–80 % от объемов импорта). Имеются также транзитные реэкспортные поставки циркониевого сырья в Италии и Таиланде, но в меньших долях от импорта.
Для суммарного мирового импорта цирконового концентрата следует отметить более сглаженную динамику долей импорта от потребления по сравнению с изменениями долей экспорта от добычи (возможно, за счет влияния учета объемов реэкспорта и неучтенных объемов движения складских запасов) (см. рис. 7). Объемы мирового импорта (включающего удвоение данных транзитной торговли) цирконового концентрата возросли с 319 тыс. т в 1970 г. до 2,19 млн т в 2024 г. В рейтинге стран-импортеров циркониевого сырья присутствуют как страны, не обладающие собственными добывающими мощностями (Япония, страны Европейского Союза), так и страны-продуценты этого продукта (США, Китай, Индия) (см. рис. 4, д, е).
В 1970–1980-е годы мировым лидером импорта цирконового концентрата был Европейский союз, закупавший 100–280 тыс. т/год, или 38–52 % от объемов мирового импорта. В 1990–2000-е годы объемы его импорта увеличились до 370–470 тыс. т/год, но доля импорта не увеличивалась, а начала снижаться на фоне доминирования импорта Китая до 25 % в 2010 г.; в дальнейшем объемы уменьшились ввиду снижения внутреннего потребления вплоть до 164 тыс. т в 2024 г. (7,5 % мирового импорта), см. рис. 7, д, е.

Рис. 8. Динамика объемов импорта (а) и потребления (б) цирконового сырья по странам Европейского союза за 1970–2024 гг.
Источники: Информационная служба ООН. URL: https://data.un.org/;
TrendEconomy. Портал открытых данных. URL: https://trendeconomy.ru/
Внутри Европейского союза объемы импорта складываются из потоков в Италию, Испанию, Германию, Францию, Британию и Нидерланды (рис. 8, а). Италия, импортировавшая 30–45 тыс. т/год в 1970-е годы (10–15 % от мирового импорта), сначала увеличила закупки до 55–80 тыс. т/год (10–14 %) в 1980-е годы и до 115–150 тыс. т/год (11–16 %) в 1992–2008 гг., что пропорционально динамике изменений суммарного мирового потребления циркониевого сырья. Но затем приток цирконового концентрата в Италию снизился до 40–65 тыс. т/год в 2010-е годы (2,6–6,7 %) и до 28–44 тыс. т/год в 2020-е годы (1,3–2,4 % от объемов мирового импорта). В Испании (в ЕС с 1986 г.) имеет место увеличение объемов импорта с 10–20 тыс. т/год в 1970-е годы (3–5 % от мирового импорта) до 125–155 тыс. т/год к 2000-м годам (7–15 %) и последующее снижение объемов в 2010–2020-е годы (65–140 тыс. т/год, 3–7 %). В Германии отмечается период высоких объемов импорта цирконового концентрата в 1970–2000 гг. (40–85 тыс. т/год, 6–14 % от мирового импорта) и период низких объемов в дальнейшем (25–40 тыс. т/год, 1,1–2,7 %). Импорт цирконового концентрата во Францию в течение всего исследуемого периода находится на уровне 25–50 тыс. т/год, 2–6 % от мирового. В Британии до 2005 г. имелся импортный поток циркониевого сырья на уровне 25–50 тыс. т/год (2–6 % от мирового импорта), но в дальнейшем он уменьшился до 3–7 тыс. т/год (0,2–1,0 %). В Нидерландах импорт составляет 15–50 тыс. т/год (1–6 % от мирового импорта), но большая часть его объемов идет на реэкспорт в транзитной торговле этой страны. На реэкспорт отправляется также часть импортных потоков циркониевого сырья в Германии и Франции (до 20–25 % от объемов импорта).
Япония, закупавшая в 1970–1990-е годы 90–190 тыс. т/год (25–35 % от объемов мирового импорта), начиная с 1997 г. сокращает импорт до 55–65 тыс. т/год (5–9 %) в 2000-е годы и до 20–40 тыс. т/год (1,0–3,3 %) в 2010–2020-е годы. Аналогичная картина имеет место и в динамике импорта циркониевого сырья США, закупавших в 1970–1990-е годы 60–90 тыс. т/год (10–25 % объемов мирового импорта), а в последующем начавших сокращение до 25–45 тыс. т/год (1,5–3,5 %) в 2000–2020-е годы (см. рис. 4, д, е).
Для Китая до 1991 г. достоверных данных по импорту не имеется, но в дальнейшем имеет место стремительный рост объемов импорта цирконового концентрата: с 99 тыс. т в 1992 г. до 1,75 млн т в 2024 г. (с 14 % до 80 % от объемов мирового импорта) с темпами прироста +8,9 %/год (см. рис. 4, д, е).
Увеличение объемов импорта во времени имеет место в Индии: с 3–10 тыс. т/год в 1990-е годы (0,3–0,7 %) до 30–75 тыс. т/год в 2010-е годы (3–5 %), см. рис. 4, д, е.
Имеющиеся объемы импорта цирконового концентрата в Малайзии в 1970–1980 гг. составляли 0,5–3,0 тыс. т/год; в дальнейшем они увеличились до 30–50 тыс. т/год (см. рис. 4, д), но большая часть этих объемов направляется на реэкспорт (25–40 тыс. т/год), национальные же объемы потребления невелики (5–10 тыс. т/год).
Если в 1950–1960-х годах Бразилия была нетто-экспортером цирконового концентрата, то в дальнейшем объемы потребления превысили возможности национальной добычи, что привело к наращиванию дополнительных объемов импорта до 15–23 тыс. т/год (см. рис. 4, д).
В динамике мирового потребления цирконового концентрата изменения определяются спросом в главных направлениях использования: огнеупоров в металлургии и стекольной промышленности, а также керамики в строительной отрасли. Поэтому и имеется тренд взрывного роста потребления цирконового концентрата в Китае на фоне стремительного роста его национальной экономики – увеличение с 84 тыс. т (8,7 % от объемов мирового рынка) в 1997 г. до 1,83 млн т, или 78 % в 2024 г. (см. рис. 4, ж, з) с темпами прироста национального потребления +11,9 %/год. Большая часть циркониевого сырья поступает в Китай по импорту – до 79 % от потребления.
США, бывшие первоначально мировым лидером потребления цирконового концентрата (159 тыс. т, 31 % от мирового потребления в 1971 г.), в 1980–1990-х годах снизили его использование до 95–140 тыс. т/год (13–19 %) и до 75–110 тыс. т/год (4–7 %) в 2000–2020-х годах (см. рис. 4, ж, з). Это полностью укладывалось в политику постиндустриального развития США в 1990–2010 гг., сопровождавшуюся сокращением промышленного производства и строительства. Тем не менее в США в 2020-е годы наметился процесс реиндустриализации, сопровождающийся увеличением потребления минерального сырья, в том числе циркониевого – до 100–135 тыс. т/год. Импортозависимость США по циркониевому сырью ввиду наличия собственной добычи относительно невелика – 18–50 % от потребления.
Европейский союз, лидировавший по потреблению циркониевого сырья в 1979–2005 гг. (250–450 тыс. т, 25–40 % от мирового потребления), в дальнейшем сохраняет его использование на несколько меньшем уровне 150–250 тыс. т, с долями от мирового потребления ввиду доминирования Китая на уровне 6–20 % (см. рис. 4, ж, з, рис. 8, б). Лидерами Европейского союза по потреблению циркониевого сырья являются Испания и Италия (см. рис. 8, а). Для этих стран имеет место тренд роста потребления цирконового концентрата ввиду развития в них производства керамических изделий с заглушенной глазурью, ориентированной преимущественно на экспорт. В Испании (в ЕС с 1986 г.) в 1970–1980-е годы потребление циркониевого сырья составляло 20–35 тыс. т/год (2–5 % от объемов мирового рынка), в 1990-е годы оно увеличилось до 50–95 тыс. т/год (5–10 %), а в 2010–2020-е годы – до 90–130 тыс. т/год (7–10 %). Испания занимает в настоящее время 4-е место в мировом рейтинге потребления циркониевого сырья. Потребление циркониевого сырья в Италии аналогично увеличилось с 30–40 тыс. т/год (7–9 % от объемов мирового рынка) в 1970-е годы и 50–60 тыс. т/год (те же 7–9 %) в 1980-е годы до 80–120 тыс. т/год (9–12 %) в 1990–2000-е годы. Но с 2007 г. начался спад производства керамических изделий, приведший к падению потребления циркониевого сырья в Италии до 30–50 тыс. т/год (2–3 %) (см. рис. 8, б). Для Германии динамика потребления циркониевого сырья имеет плавные изменения: 25–40 тыс. т/год (5–9 % от объемов мирового рынка) в 1970-е годы с небольшим увеличением до 45–65 тыс.т/год (5–9 %) в 1980–1990-е годы и спадом, начиная с 2006 г., до 12–25 тыс. т/год (0,9–1,4 %). Потребление цирконового концентрата во Франции в течение всего исследуемого периода находится на уровне 20–45 тыс. т/год, 1–5 % от мирового потребления. В Британии до 2005 г. потребление циркониевого сырья находилось на уровне 25–50 тыс. т/год (2–6 % от мирового импорта), но в дальнейшем оно уменьшилось до 3–7 тыс. т/год (0,2–1,0 %). Потребляемое циркониевое сырье в странах Европейского союза практически полностью поставлялось по импорту.
Япония, бурно развивавшая в 1960-х годах металлоемкие судостроительную и автомобильную отрасли, требовавшие значительных объемов производства черных и цветных металлов, также входила в тройку мировых лидеров потребления цирконового концентрата (100 % поступавшего по импорту). В 1970–1992 гг. она использовала 120–200 тыс. т/год (15–30 % от объемов мирового потребления), а затем на фоне спада темпов экономического роста произошло снижение потребления до 50–75 тыс. т/год (4–6 %) в 2000-е годы идо 20–40 тыс. т/год (0,9–2,8 %) в 2010–2020-е годы (см. рис. 4, ж, з).
СССР в 1970–1980-е годы занимал третье место в рейтинге потребления циркониевого сырья – 65–96 тыс. т/год (10–15 % от объемов мирового потребления), добываемого исключительно на собственной территории. Россия в результате стагнации промышленности в 1990-е годы значительно сократила объемы потребления циркониевого сырья до 8–10 тыс. т/год (см. рис. 4, ж, з).
В меньшем масштабе имеется тренд роста потребления цирконового концентрата в Индии, увеличившийся с 10–15 тыс. т/год (2–3 % от объемов мирового рынка) в 1970–1990-е годы до 35–75 тыс. т/год (3–5 %) в 2000-е годы и 60–120 тыс. т/год (3–5 %) в 2010–2020-е годы (см. рис. 4, ж, з). Индия находится в настоящее время на 4-м месте в мировом рейтинге потребления циркониевого сырья. Но если в 1970–1990-е годы индийская промышленность работала на собственном циркониевом сырье (импорт 0,5–1,1 %), то к 2010-м годам доля импорта увеличилась до 70–85 %, что делает Индию критически импортозависимой [27].
Обсуждение и выводы
Состояние минерально-сырьевой базы циркониевого сырья
Имеющихся в мире подготовленных (доказанных) запасов и прогнозных ресурсов циркониевого сырья (95 млн т + 232 млн т) хватит на десятки лет текущего уровня мирового потребления с приращением +3,5 %/год. Сложность минерально-сырьевой базы циркониевого сырья заключается в том, что большая часть запасов и ресурсов приходится на формации эндогенных месторождений в карбонатитах и щелочных породах, в то время как вся история разработки циркониевого сырья опирается на месторождения формации прибрежно-морских и аллювиальных россыпей, сложенных рыхлыми образованиями, технологически эффективных для обогащения и получения цирконового концентрата. Высокие цены на циркониевое сырье делают рентабельными проекты переработки сложных по составу эндогенных руд, требующих предварительного дробления, но в то же время позволяют снижать кондиции отработки россыпных месторождений, вовлекая в эксплуатацию более бедные пески и увеличивая тем самым ресурсную базу этой формации месторождений.
Россыпные месторождения остаются главным источником циркониевого сырья и обеспечивают лидерство в его добыче Австралии и ЮАР. Высокий же спрос на циркониевое сырье привел к появлению на рынке его предложения новых производителей, разрабатывающих россыпные месторождения в Индонезии, Мозамбике, Сенегале, Казахстане, Мадагаскаре, Кении, Вьетнаме, Сьерра-Леоне. Возможно значительное увеличение объемов добычи циркониевого сырья в Мозамбике, Мадагаскаре, Вьетнаме и появление новых добывающих производств в Намибии, Танзании, Сомали.
Разработка эндогенных месторождений циркониевого сырья осложняется выпуском нескольких товарных продуктов (соединений циркония, ниобия и редких земель), имеющих различную и переменную стоимость, а также различия в их востребованности на товарных рынках. Тем не менее имеются проекты разработки комплексных месторождений с получением попутного цирконового концентрата: Стрейндж-Лейк, Тхор-Лэйк (Канада), Беар-Лодж (США), Балже, Бозигор, Тудилинг (Китай), Халзан-Бурегте (Монголия), Катугинское, Улуг-Танзегское, Зашихинское (Россия). Возможна разработка и месторождений нового технологического типа – эвдиалитовых руд, представляющих собой комплексное ниобий-цирконий-редкоземельное сырье. Имеются и проекты их разработки: Нечалачо (Канада), Танбриз и Кванефьелд (Гренландия), Тунги-Дуббо (Австралия), Ловозерское-эвдиалитовое (Россия) и Саима (Китай).
Проблемы обогащения и передела циркониевого сырья
В отличие от простой технологии гравитационного обогащения песков россыпных титан-циркониевых месторождений, руды эндогенных комплексных месторождений с цирконовой минерализацией требуют предварительного дробления и измельчения, а обогащение (гравитационное, флотационное) производится по сложной схеме с целью выделения отдельных минеральных концентратов, имеющих товарную ценность, в том числе цирконового. Для руд эвдиалитовых месторождений обогащение также возможно гравитационным и флотационным способами, а переработка эвдиалитового концентрата – по азотнокислой схеме с последовательным выделением из раствора циркония и редких земель методом химического осаждения [66]. Разработка эндогенных месторождений (эвдиалитовых и цирконовых), кроме дополнительных затрат на дробление и сложные схемы обогащения и передела, несет экономические риски выпуска нескольких товарных продуктов, имеющих различающиеся и переменные цены, а также различия в их востребованности на товарных рынках [67].
Состояние логистики мировой торговли циркониевого сырья
Для мировой циркониевой отрасли сложилась ситуация биполярности между добывающими странами и странами-потребителями циркониевого сырья. В международной торговле циркониевым сырьем доли мирового экспорта цирконового концентрата от объемов его добычи весьма велики, причем имеется тренд их увеличения: с 60–80 % в 1970-е годы до 85–98 % в 2010-е годы. Прирост мирового экспорта цирконового концентрата (+2,8 %/год) несколько опережает темпы прироста его производства (+2,4 %/год), что свидетельствует о неполной информации некоторых стран (Китай, США, Австралия) по объемам добычи и наличии значительных объемов неучтенного реэкспорта циркониевого сырья.
Главными поставщиками цирконового концентрата на мировой рынок остаются традиционные добывающие страны (Австралия и ЮАР). Появились новые страны, добывающие циркониевое сырье в значительных объемах (Китай, Мозамбик, Сенегал, Индонезия, Вьетнам, Кения, Мадагаскар, Сьерра-Леоне, Казахстан). Могут появиться и новые участники, добывающие циркониевое сырье из россыпных месторождений в Намибии и Танзании, а в случае реализации проектов разработки эндогенных комплексных месторождений с попутным цирконием – в Канаде, Гренландии и России.
Вызовы для мировой циркониевой отрасли
Развитие мирового рынка предложения циркониевого сырья весьма сложное ввиду стремительного роста объемов его потребления, роста цен, значительной доли международной торговли этим сырьем при наличии противоречий интересов добывающих стран и стран-потребителей, а также нахождения значительной доли мировых запасов циркониевого сырья в комплексных эндогенных месторождениях, сложных для освоения как по технологическим, так и по экономическим причинам [9, 30, 67, 68]. В большинстве развитых промышленных стран цирконий рассматривается как критическое минеральное сырье.
В динамике потребления циркониевого сырья главным является тренд его взрывного роста в Китае на фоне стремительного подъема национальной экономики. Китай и в будущем останется главным потребителем циркониевого сырья – как за счет собственной добычи, так и преимущественно за счет импорта из других стран.
Главным фактором риска для мировой циркониевой отрасли является наличие пула стран, добывающих циркониевое сырье (Австралия, ЮАР, Мозамбик, Индонезия, Сенегал), и главных стран-потребителей (Китай, Евросоюз, США, Индия, Япония). Доли объемов международной торговли циркониевым сырьем по отношению к объемам его добычи уже превысили 90 %, поэтому страны-потребители объявляют это сырье критической товарной продукцией, требующей регулирования ее получения. Страны-потребители в большинстве случаев ограничены в собственном производстве циркониевого сырья вплоть до его полного отсутствия. Даже в Китае и США, являющихся главными потребителями циркониевого сырья, доли национального производства (информация по ним непрозрачна) от потребления составляют 5–13 % и 30–40 % соответственно. Страны Европейского союза по суммарным объемам потребления циркониевого сырья также входят в число мировых лидеров, но практически не имеют собственных добывающих производств. Появилась и значительная по объему транзитная торговля циркониевым сырьем (до 15–20 % от мирового импорта), наибольшие объемы которой приходятся на реэкспорт в Нидерландах, Бельгии, Гонконге и Малайзии.
Потрясения мирового рынка циркониевого сырья и циркониевой продукции в сложившейся ситуации пространственно разобщенного размещения центров добычи и потребления, приведшей к практически полному направлению добытого сырья в международную торговлю, неизбежны в результате экономических кризисов и политических противостояний, что неминуемо отражается на ценах, объемах и маршрутах движения товаров.
Ввод новых добывающих производств в ответ на растущий мировой спрос по-прежнему ориентируется на проекты разработки технологичных россыпных месторождений, в то время как проекты освоения эндогенных комплексных месторождений тормозятся из-за рисков, связанных с выпуском нескольких товарных продуктов с разной стоимостью и востребованностью.
Список литературы
1. Fedoseev S., Tcvetkov P., Sidorov N. Development potential of Russian zirconium industry on world markets. Journal of Business and Retail Management Research. 2017;12(1):41–48. URL: https://jbrmr.com/cdn/article_file/content_50624_17-10-04-21-28-12.pdf
2. Comstock B., Barberis P. (Eds.) Zirconium in the nuclear industry. In: 17th International Symposium. STP1543. West Conshohocken, PA: ASTM International; 2015. https://doi.org/10.1520/stp1543-eb
3. Ting S., Ruoyu L., Xiangning L. et al. The biocompatibility of dental graded nano-glass-zirconia material after aging. Nanoscale Research Letters. 2018;13(1):8. http://doi.org/10.1186/s11671-018-2479-4
4. Schulz K. J., DeYoung J. H. Jr., Seal R. R. II, Bradley D. C. Critical mineral resources of the United States – Economic and environmental geology and prospects for future supply. U.S. Geological Survey Professional Paper. 2017;1802:797. https://doi.org/10.3133/pp1802
5. Perks C., Mudd G. Soft rocks, hard rocks: the world’s resources and reserves of Ti and Zr and associated critical minerals. International Geology Review. 2022;64(7):987–1008. http://doi.org/10.1080/00206814.2021.1904294
6. Wang R. C, Che X. D, Wu B., Xie L. Critical mineral resources of Nb, Ta, Zr, and Hf in China. Chinese Science Bulletin. 2020;65(33):3763–3777. (In Chinese) https://doi.org/10.1360/TB-2020-0271
7. Hamilton N. T. M. Controls on the global distribution of coastal titanium-zirconium placers. International Geology Review. 1995;37(9):755–779. http://dx.doi.org/10.1080/00206819509465426
8. Perks C., Mudd G. Titanium, zirconium resources and production: A state of the art literature review. Ore Geology Reviews. 2019;107:629–646. https://doi.org/10.1016/j.oregeorev.2019.02.025
9. Mudd G. Assessing the availability of global metals and minerals for the sustainable century: From aluminium to zirconium. Sustainability. 2021;13:10855. https://doi.org/10.3390/su131910855
10. Spandler C., Morris C. Geology and genesis of the Toongi rare metal (Zr, Hf, Nb, Ta, Y and REE) deposit, NSW, Australia, and implications for rare metal mineralization in peralkaline igneous rocks. Contributions to Mineralogy and Petrology. 2016;171(121):104. https://doi.org/10.1007/s00410-016-1316-y
11. Xulu S., Phungula P. T., Mbatha N., Moyo I. Multi-year mapping of disturbance and reclamation patterns over tronox’s Hillendale mine, South Africa with DBEST and google earth engine. Land. 2021;10(7):760. http://doi.org/10.3390/land10070760
12. Быховский Л. З., Ремизова Л. И., Чеботарева О. С. Циркониевое сырье России: состояние и перспективы освоения минерально-сырьевой базы. Минеральные ресурсы России. Экономика и управление. 2017;(2):11–18.
13. Olivo G. R., Williams-Jones A. E. Hydrothermal REE-Rich eudialyte from the Pilanesberg Complex, South Africa. Canadian Mineralogist. 1999;37(3):653–663. https://rruff.info/doclib/cm/vol37/CM37_653.pdf
14. Andersen A. K., Larson P. B., Neill O. K., Clark J. G. Mineral chemistry and petrogenesis of a HFSE(+HREE) occurrence, peripheral to carbonatites of the Bear Lodge alkaline complex, Wyoming. American Mineralogist. 2016;101(7):1604–1623. http://doi.org/10.2138/am-2016-5532
15. Россыпные месторождения России и других стран СНГ (Минерагения, промышленные типы, стратегия развития минерально-сырьевой базы). Под. ред. Н. П. Лаверова и Н. Г. Патык-Кара. М.: Научный мир; 1997. 479 c.
16. Komliev O. O., Zhylkin S. V., Vasylenko S. P. et al. The role of neotectonic activations in the formation of the Ukrainian sub-province of titanium and titanium-zirconium placer deposits (scientific and applied aspects). In: XIV International Scientific Conference "Monitoring of Geological Processes and Ecological Condition of the Environment". Kyiv, 10–3 November 2020. Code 169495. European Association of Geoscientists & Engineers; 2020. http://doi.org/10.3997/2214-4609.202056071
17. Riesgo García M. V., Krzemień A., Manzanedo del Campo M. Á. et al. Rare earth elements mining investment: It is not all about China. Resources Policy. 2017;53:66–76. http://doi.org/10.1016/j.resourpol.2017.05.004
18. Van Gorsel J. T. Bibliography of the geology of Indonesia and surrounding areas. Edition 7.1. 2020:1–2826. URL: https://www.vangorselslist.com/pdf/BIG_2020_All_7.1.pdf
19. Dong J., Ren J., Sun H. et al. Mineral resources and investment environment in Mozambique. Geological Bulletin of China. 2022;41(1):184–195. (In Chinese) http://doi.org/10.12097/j.issn.1671-2552.2022.01.014
20. Gediga J., Morfino A., Finkbeiner M. et al. Life cycle assessment of zircon sand. International Journal Of Life Cycle Assessment. 2019;24(11):1976–1984 http://doi.org/10.1007/s11367-019-01619-5
21. Нго Ч. Т. К., Кириченко Ю. В. Минеральный потенциал подводных месторождений в Южно-Китайском море Вьетнама. Горная промышленность. 2020;(1):140–143.
22. Саликова Н. С., Куценко Н. Ю., Жакупова С. Б., Уразбаева С. Е. Экономические перспективы освоения титан-циркониевого месторождения. Актуальные научные исследования в современном мире. 2021;(4–10):69–73.
23. Сачков В. И., Нефедов Р. А., Амеличкин И. В. и др. Переработка цирконового концентрата Обуховского месторождения. Вестник Томского государственного университета. Химия. 2023;(29):83–92.
24. Jalloh A. B., Sasaki K., Thomas M. O., Jalloh Y. The geology, mineral resources of Sierra Leone and how the resources can be used to develop the nation. Procedia Earth and Planetary Science. 2013;6:131–138. https://doi.org/10.1016/j.proeps.2013.01.018
25. Das S. K. Characteristics of zircon of Chhatrapur Beach Placer Deposit, Ganjam District, Odisha. Journal of the Geological Society of India. 2015;86(4):383-390. http://doi.org/10.1007/s12594-015-0326-0
26. Angusamy N., Sahayam J. D., Gandhi M. S., Rajamanickam G. V. Coastal placer deposits of Central Tamil Nadu, India. Marine Georesources and Geotechnology. 2005;23(3):137–174. http://doi.org/10.1080/10641190500192102
27. Kain V., Sinha D. K., Singh D., Asnani C.K. Atomic minerals: journey of India to self-sufficiency. Current Science. 2022;123(3):293–309. http://doi.org/10.18520/cs/v123/i3/293-309
28. Sabedot S., Wotruba H., Sampaio C. H. et al. Mineral processing of low quality zircon concentrates and preconcentrates. Transactions of the Institutions of Mining and Metallurgy, Section C: Mineral Processing and Extractive Metallurgy. 2009;118(2):114–121. http://doi.org/10.1179/174328509X408270
29. Mohanty S., Adikaram M., Sengupta D. et al. Geochemical, mineralogical and textural nature of beach placers, north-east Sri Lanka: Implications for provenance and potential resource. International Journal of Sediment Research. 2022;38(2):279–293. http://doi.org/10.1016/j.ijsrc.2022.09.004
30. Хатьков В. Ю., Боярко Г. Ю., Болсуновская Л. М. и др. Обзор циркониевой отрасли России: состояние, проблемы обеспечения сырьем. Горные науки и технологии. 2023;8(2):128–140. https://doi.org/10.17073/2500-0632-2023-02-83
31. Кабанов А. А., Ахмадщин Н. Ю. Туганское месторождение – первенец промышленной разработки титаноциркониевых россыпей России. Горный журнал. 2021;(10):54–64.
32. Леонтьев Л. И. Перспективы развития титанового потенциала Ярегского месторождения. Разведка и охрана недр. 2021;(8):56–60.
33. Патык-Кара Н. Г., Левченко Е. Н., Стехин А. И. и др. Минеральные ассоциации титано-циркониевых песков месторождения Центральное (Восточно-Европейская платформа). Геология рудных месторождений. 2008;50(3):246–270. (Trans. ver.: Patyk-Kara N. G., Bochneva A. A., Chizhova I. A. et al. Mineral assemblages of titanium-zirconium sands at the central deposit, the East European platform. Geology of Ore Deposits. 2018;50:218–239. http://doi.org/10.1134/S1075701508030045)
34. Драчев В. Г. Технико-экономическое обоснование технологии разработки россыпного титаноциркониевого месторождения. Горный журнал. 2006;(8):15–19.
35. Быховский Л. З., Васильев А. Т., Забирко А. Г. О проекте освоения Бешпагирского комплексного россыпного редкометалльно-титанового месторождения. Минеральные ресурсы России. Экономика и управление. 2010;(2):68–75.
36. Гришкин Н. Н. Исследование на обогатимость ильменит-рутил-цирконовых песков Тарского месторождения с получением титансодержащих концентратов. Обогащение руд. 2005;(4):47–48.
37. Gongalsky B., Krivolutskaya N. The Nb-Ta-Zr-REE-Y Katugin deposit. Modern Approaches in Solid Earth Sciences. 2019:257–271. http://doi.org/10.1007/978-3-030-03559-4_10
38. Хертек А. К. О. Редкоземельные металлы Тувы и их месторождения. Природные ресурсы, среда и общество. 2020;(4):24–29. https://doi.org/10.24411/2658-4441-2020-10033
39. Алымова Н. В., Владыкин Н. В. Рудоносность редкометалльных гранитов Зашихинского массива (Иркутская область) и минералы-концентраторы Ta, Nb, Th, Zr, TR. Известия Иркутского государственного университета. Серия Науки о Земле. 2018;25:15–29. http://doi.org/10.26516/2073-3402.2018.25.15
40. Зозуля Д. Р., Лялина Л. М., Иби Н., Савченко Е. Э. Геохимия руд, минералогия циркона и генезис иттрий-циркониевого месторождения Сахарйок (Кольский полуостров, Россия). Геология рудных месторождений. 2012;54(2):99–118. (Перев. вер.: Zozulya D. R., Lyalina L. M., Eby N., Savchenko Ye. E. Ore geochemistry, zircon mineralogy, and genesis of the Sakharjok Y-Zr deposit, Kola Peninsula, Russia. Geology of Ore Deposits. 2012;54(2):81–98. https://doi.org/10.1134/S1075701512020079)
41. Когарко Л. Н. Условия формирования эвдиалитовых руд высокощелочного Ловозерского месторождения (Кольский полуостров). Доклады Российской академии наук. Науки о Земле. 2021;496(2):128–131. http://doi.org/10.31857/S2686739721020080 (Перев. вер.: Kogarko L. N. Features of eudialyte ore formation in high-alkaline magmas of the Lovozero deposit (Kola peninsula). Doklady Earth Sciences. 2021;496(2):112–114. https://doi.org/10.1134/S1028334X21020082)
42. Bagdasarov Yu. A., Pototskiy Yu. P., Zinkova O. N. Baddeleyite-containing stratiform bodies in old carbonate sequences. A possible new genetic type of zirconium deposits. Reports of the USSR Academy of Sciences. Earth science sections. 1990;315(6):144–148.
43. Gysi A. P., Williams-Jones Anthony E., Collins P. Lithogeochemical vectors for hydrothermal processes in the Strange Lake peralkaline granitic REE-Zr-Nb deposit. Economic Geology. 2016;111(5):1241–1276. http://doi.org/10.2113/econgeo.111.5.1241
44. Sheard E. R., Williams-Jones A. E., Heiligmann M. et al. Controls on the concentration of zirconium, niobium, and the rare earth elements in the Thor Lake rare metal deposit, Northwest Territories, Canada. Economic Geology. 2012;107(1):81–104. http://doi.org/10.2113/econgeo.107.1.81
45. Möller V., Williams-Jones A. E. Magmatic and hydrothermal controls on the mineralogy of the basal zone, Nechalacho REE-Nb-Zr deposit, Canada. Economic Geology. 2017;112(8):1823–1856. http://doi.org/10.5382/econgeo.2017.4531
46. Constantin M., Matte S. Mineralogical and geochemical characterisation of the Kipawa syenite complex, Quebec: implications for rare-earth element deposits. Scientific Presentation 129. Geological Survey of Canada; 2022. 36 p. http://doi.org/10.4095/329212
47. Marshall G. M., Patarachao B., Moran K. E., Mercier P. H. J. Zircon mineral solids concentrated from Athabasca oil sands froth treatment tailings: Surface chemistry and flotation properties. Minerals Engineering. 2014;65:79–87. http://doi.org/10.1016/j.mineng.2014.05.016
48. Lohmeier S., Lottermoser B. G., Strauß K. et al. Nearshore marine garnet and magnetite placers in the Erongo and S-Kunene regions, Namibia. Journal of African Earth Sciences. 2021;180:104221. http://doi.org/10.1016/j.jafrearsci.2021.104221
49. Abouzeid A.-Z. M., Khalid A.-A. M. Mineral industry in Egypt-Part I: metallic mineral commodities. Natural Resources. 2011;2(1):35–53. http://doi.org/10.4236/nr.2011.21006
50. Ndjigui P.-D., Bassanak Ongboye P. R., Ndong Bidzang F. TiO2–Zr–Th–Y–rare-earth elements ore deposit in unconsolidated fine-grained sediments from Tongo Gandima in the Bétaré Oya Gold district, Eastern Cameroon. Geological Journal. 2021;56(5):2676–2698. http://doi.org/10.1002/gj.4061
51. Булатов К.В., Газалеева Г.И., Шихов Н.В., Назаренко Л.Н. Разработка схемы обогащения титан-циркониевых песков месторождения Шокаш, Северный Казахстан. Обогащение руд. 2023;(6):3–8. http://doi.org/10.17580/or.2023.06.01
52. Сапаргалиев Е. М., Азельханов А. Ж., Кравченко М. М., Суйекпаев Е. С., Дьячков Б. А. Перспективы практического значения комплексного освоения бедных титан-циркониевых россыпей и кор выветривания Казахстана. Недропользование. 2021;21(1):17–22. http://doi.org/10.15593/2712-8008/2021.1.3
53. Mohanty S., Adikaram M., Sengupta D., et al. Geochemical, mineralogical and textural nature of beach placers, north-east Sri Lanka: Implications for provenance and potential resource. International Journal of Sediment Research. 2022;38(2):279–293. http://doi.org/10.1016/j.ijsrc.2022.09.004
54. Hasan A. S. M. M., Hossain I., Rahman Md. A. et al. Chemistry and mineralogy of Zr- and Ti-rich minerals sourced from Cox's Bazar Beach placer deposits, Bangladesh: Implication of resources processing and evaluation. Ore Geology Reviews. 2022;141:104687. http://doi.org/10.1016/j.oregeorev.2021.104687
55. Qiu K., Yu H., Wu M. et al. Discrete Zr and REE mineralization of the Baerzhe rare-metal deposit, China. American Mineralogist. 2019;104(10):1487–1502. http://doi.org/10.2138/am-2019-6890
56. Kovalenko V. I. The peralkaline granite-related Khaldzan-Buregtey rare metal (Zr, Nb, REE) deposit, Western Mongolia. Economic Geology. 1995;90(3):530–547. http://doi.org/10.2113/gsecongeo.90.3.530
57. Sun Z., Qin K., Mao Y. et al. Mineral chemistry of pyrochlore supergroup minerals from the Boziguoer Nb-Ta-Zr-Rb-REE deposit, NW China: Implications for Nb Enrichment by Alkaline Magma Differentiation. Minerals. 2022;12(7):785. http://doi.org/10.3390/min12070785
58. Yan S., Shan Q., Niu H.-C., et al. Timing and genesis of the Tudiling trachyte Nb-Ta-Zr-REE deposit in the South Qinling (Central China): Implications for rare metal enrichment in extrusive peralkaline magmatic systems. Ore Geology Reviews. 2021;139(Part B):104535. http://doi.org/10.1016/j.oregeorev.2021.104535
59. Schønwandt H. K., Barnes G. B., Ulrich T. Chapter 5 – A description of the world-class rare earth element deposit, Tanbreez, South Greenland. In: de Lima I. B., Leal Filho W. (Eds.) Rare Earths Industry: Technological, Economic, and Environmental Implications. Amsterdam: Elsevier; 2015. Pp. 73–85. http://doi.org/10.1016/B978-0-12-802328-0.00005-X
60. Sjöqvist A., Cornell D. H., Andersen T. et al. Three compositional varieties of rare-earth element ore: eudialyte-group minerals from the Norra Kärr alkaline complex, Southern Sweden. Minerals. 2013;3(1):94–120. http://doi.org/10.3390/min3010094
61. Tolbert G. E. The uraniferous zirconium deposits of the Pocos de Caldas Plateau, Brazil. U.S. Geological Survey Bulletin 1185-C. 1966. 28 p. https://doi.org/10.3133/b1185C
62. Wu B., Wang R.-C., Yang J.-H. et al. Zr and REE mineralization in sodic lujavrite from the Saima alkaline complex, northeastern China: A mineralogical study and comparison with potassic rocks. Lithos. 2016;262:232–246. http://doi.org/10.1016/j.lithos.2016.07.013
63. Marker A., Friedrich G., Carvalho A., Melfi A. Control of the distribution of Mn, Co, Zn, Zr, Ti and REEs during the evolution of lateritic covers above ultramafic complexes. Journal of Geochemical Exploration. 1991;40(1–3):361–383. http://doi.org/10.1016/0375-6742(91)90048-Y
64. Pulat O., Karakaş M., Yasti M. A. Relationship of ore properties and alteration of the Büyük Kuluncak (Malatya) Nb–U–NTE–Zr–Li deposit. Bulletin of the Mineral Research and Exploration. 2022;167(167):127–148. http://doi.org/10.19111/bulletinofmre.973626
65. Wells H. C., Haverkamp R. G. Characterization of the heavy mineral suite in a holocene beach placer, Barrytown, New Zealand. Minerals. 2020;10(2):86. http://doi.org/10.3390/min10020086
66. Чантурия В. А., Миненко В. Г., Рязанцева М. В., Самусев А. Л. Комплексная переработка эвдиалитового концентрата. Цветные металлы. 2024;(12):47–56. https://doi.org/10.17580/tsm.2024.12.05
67. Боярко Г. Ю. Основные и попутные полезные компоненты комплексного минерального сырья: технологические и экономические проблемы их добычи и реализации. Минеральные ресурсы России. Экономика и управление. 2024;(5):74–80.
68. Luo F., Liu W., Xu M. et al. Evolution characteristics and invulnerability simulation analysis of global zirconium ore trade. Frontiers in Earth Science. 2025;12:1496579. http://doi.org/10.3389/feart.2024.1496579
Об авторах
Г. Ю. БояркоРоссия
Григорий Юрьевич Боярко – доктор экономических наук, кандидат геолого-минералогических наук, профессор отделения нефтегазового дела
г. Томск
Scopus ID 56350674500
SPIN 8069-7686
Л. М. Болсуновская
Россия
Людмила Михайловна Болсуновская – кандидат филологических наук, доцент отделения иностранных языков школы общественных наук
г. Томск
Scopus ID 56350747600
SPIN 2542-1748
Рецензия
Для цитирования:
Боярко Г.Ю., Болсуновская Л.М. Мировой рынок циркония – критического минерального сырья. Горные науки и технологии. 2026;11(1):16-34. https://doi.org/10.17073/2500-0632-2025-08-1020
For citation:
Boyarko G.Yu., Bolsunovskaya L.M. Global zirconium market as a critical mineral raw material. Mining Science and Technology (Russia). 2026;11(1):16-34. https://doi.org/10.17073/2500-0632-2025-08-1020
JATS XML






























